Афанасьев

Леонид Николаевич Афанасьев

      В утро воскресенья

Редела мгла… Смыкали звезды очи,
В долинах пал серебряный туман…
Земля спала в печальных ризах ночи,
Блестя росой на зелени полян.

Но в воздухе дышала свежесть утра,
Синела даль, яснел небес шатер,
Обрывки туч в чешуйках перламутра,
Неслись толпой в неведомый простор.

Волнуяся, то страхом, то надеждой,
Они, спеша, в раздумьи грустном шли…
Плыл ветерок, играя их одеждой,
С небрежностью влачившейся в пыли.

У них от дум, от тяжести утраты,
Ряды морщин легли на бледный лоб;
Они несли в сосудах ароматы,
Как дань любви, к Учителю на гроб.

Поспешный ход, томительность дороги,
И острия камней со всех сторон –
Усталостью подкашивали ноги
Измученных бессонной ночью жен.

Еще они не ведали о чуде,
В душах царил мятущийся хаос;
Вздох колебал истерзанные груди,
Жгла очи скорбь горячей влагой слез.

На крыльях дум, в печали безутешной,
Неслись к Христу их скорбные сердца…
Им сокращал дорогу шаг поспешный,
А время шло, казалось, без конца.

Но вот, сквозь мглу, как тонкую завесу,
На небесах румяный луч блеснул,
И весело по дремлющему лесу
Поплыл волной передрассветный гул.

И скоро свет открыл пред их очами
Знакомый путь, знакомые места,
Где шел народ, стекаяся толпами,
Смотреть на казнь безгрешного Христа.

А там, вдали, рисуясь перед ними
Уже вставал, примкнув стеной к горам,
Зеленый сад, с кедрами вековыми,
Где плыл цветов душистый аромат.

Где ветерков немолкувшие шумы,
И звон ключей, и робкий лепет птиц,
Будили грусть и горестные думы,
Смежая шелк увлажненных ресниц.

И в этот сад, под свод его зеленый,
К рассвету дня окончив длинный путь,
С тоской в сердцах вошли святые жены,
Спеша к Христу – на гроб Его взглянуть,

Куда сошел Страдалец бледнолицый,
Принявший смерть в мучениях креста,
И где лежал, повитый плащаницей,
Сомкнув навек и очи, и уста.

И шли они, и вид их был печален,
И вот, полны отчаяния, вдруг –
Пред ними гроб, но камень с гроба свален,
И в их очах – смятенье и испуг.

Они в слезах; а у преддверья гроба,
Склонясь к плите два ангела сидят
Светлей зарниц, и в белых тканях оба,
И видя жен, — «Не плачьте!» — говорят.
«Христа здесь нет. Его искать напрасно!
Его гроб пуст, — не чудо ль из чудес?!
Он вам сказал: «Над жизнью – смерть не властна,
И, смерть приняв, — воскресну!» — и воскрес!»

Да, Он воскрес, Христос любви обильной.
И одержал победу с торжеством,
Как жизни свет, над тленьем тьмы могильной,
Над адом мук, над смертью и над злом.

                   Молитва

Всем на радость, всем униженным,
Всем гонимым и обиженным
В эту ночь явись, Христос!
Успокой и обнадёжь их,
Дай с молитвой в храмах Божьих
Лить потоки сладких слёз.

Дай в минуты ликованья
Позабыть печаль, страданья
И земное бытие.
Дай, как птице на просторе,
Петь и славить в стройном хоре
Воскресение Твоё!

* * *

Дождались мы опять заутрени пасхальной,
Удара первого в отзывчивую медь;
Он – вестник радостный – рассеял мрак печальный,
Порвал сомнений злых томительную сеть.

Он сердце всколыхнул от первого застоя,
Дух обезсиленный надеждой оокрылил;
Вернул ослепшим свет и небо голубое
К путям спасения их взоры обратил.

Тяжёлой тучей тьма простёрлася над нами,
Неисчислимых бед кошмаром давит зло.
Во власти демона с соблазными речами
Мы к пропасти летим отверстой, как жерло.

В нас пламя веры нет, нам силы изменили,
Источники любви иссякнули в сердцах…
Ужели смерти ждать, с холодной тьмой в могиле,
А не спасения на жизненных путях?

Нет, солнце не зашло и звёзды не погасли,
Под пеплом не померк живучий огонёк;
Свет истины хранят в пещерном мраке ясли,
Событий ураган не смял живой поток.

Христос, сошедший в мир для жизни и спасенья,
Попрал слепую смерть ценою страшных мук,
Разрушил ада тьму, дал мёртвым воскресенье,
И радость возвестил, и свет разлил вокруг…

Глашатай истины, безсмертья и свободы,
Он с нами и теперь, но мы Его не зрим.
Он — светлая весна, Он — трав зелёных всходы,
Он — солнце и цветы под небом голубым.

Он — пенье соловья и жаворонков звонких,
Он — в шелесте листвы и в шёпоте вершин,
Он — в плеске звонких струй, в сплетеньях нитей тонких,
Дрожащих в воздухе, как струны, паутин.

Он — свет живой любви и в жизни радость наша,
Источник лучших благ, всего, что может дать
Нам юность нежная — восторгов сладких чаша,
Где света и тепла и счастья благодать!

В святую ночь

Ещё царит кругом молчанье
Плывущих к полночи минут,
Но робко, в чутком замиранье,
Земля и небо чуда ждут.

И вдруг, слетев как гром небесный,
Могущий горы всколыхнуть,
Потряс удар тяжеловесный
Немую колокола грудь.

И стоном медленно-тягучим
Молчанье ночи разбудив,
К блестящим звёздам, к тёмным тучам
Он шлёт таинственный призыв…

И вслед за ним, как весть живая,
В ответ другие потекут,
Победным голосом вещая
Восторг торжественных минут.

И город шумно всколыхнётся,
Как в звучном ливне сонный лес,
И светлой радостью ворвётся
Ко всем под кров: «Христос воскрес!»

И эта весть смирит волненье,
Утешит горе, боль обид,
Откроет сердце для прощенья,
Слезами душу умилит.

О, если б этой вести дивной
Всегда всем, равным по судьбе,
Звучал к смиренью глас призывный
В обуревающей борьбе!

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *