Чюмина

Ольга Николаевна Чюмина

Вход в Иерусалим

В день вслед за Лазаря чудесным воскресеньем,
Сопровождаемый окрестным населеньем,
Которое из сел толпами собралось, —
Оставил с торжеством Вифанию Христос.
Немало бедняков, Им дивно исцеленных:
Увечных и слепых, проказой пораженных –
Виднелося вокруг. В чертах суровых лиц
Светилася любовь и счастье без границ.
Иные с робостью, исполненной надежды,
Касаяся краев простой Его одежды,
С восторгом славили Спасителя Христа,
И вера их была младенчески чиста.

Он ехал между них, в раздумье погруженный.
Глубокий взор Его, благий и просветленный,
Был устремлен в синеющую даль,
И в нем читалася невольная печаль…
У каждой хижины, у каждого селенья
Все более росло народное стеченье,
И – восседающий смиренно на осле,
Он – окружаемый беднейшими в земле:
Им исцеленными убогими, слепыми –
Вступил в Ерусалим. Одеждами своими,
Ветвями пальмовых и фиговых дерев
Все люди, от детей до дряхлых стариков –
Усыпали пред Ним окраины дороги.

Вот показалися роскошные чертоги
И зданья города, сияя белизной;
Вдали сверкал поток сребристою волной, —
И тут сердца толпы восторг объял великий,
Повсюду раздались приветственные клики,
И каждый восклицал при виде древних стен:
— Осанна и хвала! Стократ благословен
Во имя Господа Всевышнего грядущий!..
Услышав те слова, промолвил фарисей,
Среди учеников Спасителя идущий:
— Что слышу? Воспрети им Властию Своей,
Равви, да не введут народ во искушенье! –
— Коль смолкнуть им велю – и самые каменья –
Кругом возопиют! – ответствовал Христос.

Когда все поднялись на верх горы Масличной,
Лицо Спасителя печалью безграничной
Вдруг омрачилося, и капли жгучих слез
Блеснули на очах. Читая невозбранно
В грядущем, видел Он, что скоро все они,
Кричащие теперь восторженно: Осанна!
Воскликнут с яростью и злобою: Распни!
Что воздававшие хвалу Ему и славу –
Позорный приговор над Ним произнесут
И в ослеплении безумном предпочтут
Христу Спасителю – разбойника Варавву!

Но все ж не о Себе печалился Христос;
Взглянув на город Свой, Он громко произнес:
— О, если б ты узнал, что служит ко спасенью
И миру твоему – хотя бы в этот час!
Но ныне от твоих неверующих глаз
Сиянье истины сокрыто черной тенью.
И придут для тебя губительные дни,
Когда, несметными врагами окруженный,
Пред ними ты падешь – бессильный, побежденный.
Тогда, Ерусалим, возьмут тебя они,
Величье прежнее на веки обесславят,
Убьют детей твоих и камня не оставят
На камне – от того, что глух и слеп ты был,
Когда спасти тебя Сын Божий приходил!
Он смолкнул и слеза скатилась на ланиты.
А там, невдалеке – сиянием залитый
Полуденных лучей – виднеясь перед Ним,
Красою царственной сиял Ерусалим…

 

Иисус Христос в саду Гефсиманском

                                                         Матф. 26

Затеплились звезды. Ночная прохлада
Спустилась над цепью холмов и долин,
Луна серебрила верхушки маслин,
Когда ко вратам Гефсиманского сада
Приблизился медленным шагом Христос,
Готовый на подвиг страданья и слез.
В очах Иисуса, божественно ясных,
На кротких устах, в выраженьи чела
Какая-то скорбная дума легла –
Предчувствие близких мучений ужасных;
Невольно Он долу главою поник
И бледен был грустный Учителя лик.
С Ним были Иаков и Петр с Иоанном;
Тогда беспредельной печалью томим,
Промолвил Спаситель в волнении им:
«Навстречу Я мукам иду несказанным,
И дух укрепляя в молитве ночной
Не спите, но бодрствуйте ныне со Мной».
И в даль отошед, преклонил Он колени,
Повергшись с мольбою усердною ниц:
«Отец, милосердье Твое без границ,
Пошли избавленье от лютых мучений!
Ужель не минует Мя чаша сия?
Но, впрочем, да сбудется воля Твоя».
Скорбел Он… и капли кровавого пота
Страдальца лицо орошали не раз,
И тихие слезы струились из глаз;
Когда же с душой, облегченной от гнета,
К своим Он вернулся – в безмолвьи ночном
Нашел их глубоким объятыми сном.
«Восстаньте!» — сказал Он. В тревожном смущеньи
Они пробудились, и молвил Господь:
«Дух бодр, но к несчастию, немощна плоть,
Молитесь, дабы не подпасть искушенью».
И вновь отошедши, тоской удручен,
Взывал ежечасно к Всевышнему Он:
«Отец мой! Но если теперь невозможно,
Чтоб чаша Меня миновала сия
И должен Я буду испить от нея –
Пусть воля свершится Твоя непреложно!»
Окончив, Он встал с просветленным челом
И, снова увидев объятыми сном
Друзей – удалился печально Спаситель.
Он к небу с горячей мольбою взывал,
И в трудном бореньи Его укреплял
Явившийся ангел Ему утешитель.
Тогда, к позабывшим о Нем возвратясь,
Сказал Он: «Вы спите? Но близится час,
Когда, предаваемый в грешные руки,
Оставленный всеми, Я буду один,
И примет тогда Человеческий Сын
Позор, поруганье и крестные муки!
Пора наступает. Уж близко они…»
Сквозь ветви деревьев мелькнули огни,
Листву озаряя кровавым мерцаньем,
Мечи заблистали… С громадной толпой
К Христу приближался неслышной стопой
Предатель Иуда, готовый лобзаньем,
В угоду слепым Иудеи сынам,
Предать Иисуса его палачам…

                Тайная вечеря

Пред Пасхи празднеством, явясь среди суровых
Первосвященников – гонителей Христовых,
Сказал Искариот Спасителя врагам:
Что вы дадите мне, когда Его предам? –
И плату отсчитав, синедрион в восторге
Скрывал от остальных о заключенном торге…
Дни приближалися… И на Петра вопрос:
— Где Пасху праздновать – ответствовал Христос:
— Ступайте, в городе вам встретиться идущий
Поспешно человек, кувшин воды несущий,
Скажите лишь ему: «Учитель нас послал,
Зане Он говорит, что час Его настал.
Веди ж нас в горницу, где б мог с учениками
Он Пасху совершить! И тот, идя пред вами,
Укажет горницу, что устлана ковром,
Большую, светлую и с убранным столом –
Там приготовьте все». – Услышав это слово,
Исполнили они веление Христово;
И все нашли, как им сказал в беседе Он.
Когда же сумраком оделся небосклон,
Приблизился Христос спокойными шагами,
В одежде праздничной и с ясными очами
И, первый перейдя чрез храмины порог, —
С апостолами Он за трапезу возлег.
Спускалась над столом висячая лампада,
В открытое окно повеяло из сада
Благоуханием и сумраком ночным.
Лицо Спасителя сияло неземным
Спокойствием и кроткою печалью,
Зане грядущее Он прозревал за далью…
И молвил Иисус ученикам Своим:
— Один из вас, явясь предателем Моим,
Предаст Меня врагам. – И полные печали
Допытывались все: — О, Господи, не я ли? –
Спаситель отвечал: Мне изменяет тот,
Кто в блюдо этот хлеб со Мною обмакнет.
Сбываются слова пророка по Писанью,
Сын человеческий готовиться к страданью,
Как предназначено, но горе и тому,
Кто предает Его! О, лучше бы ему
И не родиться ввек! – Иуда, весь бледнея,
Смутился, встретить взор Учителя не смея…
А Иисус Христос, из-за стола восстав,
Одежду верхнюю с Себя поспешно сняв,
Приблизился, держа большой сосуд с водою,
К ученикам Своим, дабы Своей рукою
Омыть им ноги. Тут сказал один из них:
— Не допущу Тебя коснуться ног моих!
Спаситель отвечал: — Когда их не умою,
И части ты иметь не будеши со Мною. –
Тогда воскликнул Петр: — Все, Господи, умой:
И руки, и главу! – Омытому лишь ноги
Осталося умыть. – И взор бросая строгий,
Всеиспытующий на побледневший лик
Иуды, — этот взор, казалося, проник
До дна души его – добавил: — Между вами
Не все здесь чистые. – И тихими шагами
Вернувшися к столу, за трапезу возлег,
Подав апостолам смирения урок…
Христос взял в руки хлеб и, преломив его,
Сказал: — Вкусите все от Тела Моего. –
И чашу вознеся, налитую до края
Вином, Он произнес, ее благословляя
Десницею Своей: — Сия есть Кровь Моя
Завета Нового! Все пейте от нея,
Прольется Кровь сия грехов во искупленье! –
Словам Учителя внимали в умиленьи
Апостолы, дивясь загадочным речам.
Он тихо продолжал: — Я сказываю вам,
Что приближается мгновение разлуки. –
Но тут воскликнул Петр: — В темницу и на муки
Везде пойду с Тобой, Учитель, и любя –
Всю душу положить готов я за Тебя! –
Но молвил Иисус с печалью затаенной,
Подняв к нему Свой взор, благий и просветленный:
— Не пропоет петух, как, жизнь свою храня,
Ты отречешься сам упорно от Меня.
И трижды в эту ночь оставлен всеми буду.
И, снова бросив взор на мрачного Иуду,
Сказал: — Что делаешь, то делай же скорей! –
Иуда поднялся, он стал еще бледней,
Во взоре влажных глаз светилося страданье, —
Но миг, один лишь миг, продлилось колебанье…
Он вышел, опустив глаза свои к земле,
С печатью Каина на вспыхнувшем челе.
Пока, скрываемый ночною темнотою,
Он шел к судилищу, — с апостолов толпою
Спаситель выходил, готовяся идти
Один по Своему тернистому пути,
Готовясь мукою ужасною Распятья
Снять с грешников клеймо давнишнего проклятья
И, обновляя мир для правды и любви, —
Все преступления омыть в Своей Крови,
И вместо древнего закона отомщенья –
Внести с Собой завет любви и всепрощенья!

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *